Lavash на Туманяна: семь визитов за год — что изменилось
Возвращалась каждый сезон. Хашлама не подвела ни разу — а вот лавашня менялась интересно.
Восемь лет в гастрожурналистике Еревана
Мария пишет сухо и конкретно. В её текстах нет эпитетов — только адреса, цены, имена поваров и даты открытия. Если она называет место хорошим, дальше идёт объяснение почему: толщина теста, температура тандыра, происхождение продукта.
Ламаджо здесь тонкий как бумага, с мясом перекрученным три раза. Мария приходит сюда раз в две недели с 2019 года — владелец до сих пор месит тесто вручную, без комбайна.
Одно из немногих мест в центре, где толма всё ещё заворачивается руками бабушки повара. Мария включила Gata в первую подборку скрытых заведений Кентрона — тогда у них было 87 отзывов на Google.
Мария отслеживает винную карту Сыроварни с 2020 года — здесь одна из трёх коллекций армянских оранжевых вин в Ереване. Сырная тарелка меняется каждый сезон, шеф закупает молоко в Гюмри и Дилижане.
Первое заведение в Ереване, где Мария увидела сезонное меню с указанием фермеров-поставщиков. Шеф Collective работал в Копенгагене, но адаптирует технику под армянские продукты — долма из баклажанов здесь с копчёным мацуном.
Возвращалась каждый сезон. Хашлама не подвела ни разу — а вот лавашня менялась интересно.
Дровяной тонир в Кентроне почти везде. Настоящий — у пяти. Список с проверкой по 4 признакам.
Сюзи Меликян делает то, что другие шефы Еревана пока боятся. Разбираем дегустационный сет.
7 признаков, по которым local-place сразу выдаёт себя. И 3 — по которым его маскируют.
Три филиала, одна вывеска, разный опыт. На Сарьяна — лучший винный, на Северном — лучший шум.
Три способа приготовления мяса в Армении. У каждого — свои блюда, своя кухня и своё место.
Местные ходят сюда десятилетиями. Прилавок и ламаджо — так, как должно быть.
Что сказать AI, а что — никогда не говорить. И почему среда лучше пятницы.
Два формата одного бренда. Разный темп, разная кухня, очень разный счёт.
Простая шпаргалка для туриста. 5 блюд, в которых не ошибёшься в любом семейном тонир-зале.
Никакого «авторского переосмысления». Просто паста, как делают в Риме, и тирамису как в Болонье.